Моё знакомство с традиционным мужским костюмом достаточно короткое. Я некоторое время работал на бренд Thom Sweeney. Он, например, шил на заказ для знаменитостей. Там я набрался фундаментальных навыков по созданию вещей. Начиная работать над более технологичными изделиями, я совсем отказался от классики портновского ремесла. Но по мере опыта я понемногу возвращаюсь к истокам. Будто надо было отдалиться от этого, чтобы полноценно оценить. Раньше я просто не понимал, как в рамках моего актуального проекта применить знания пошива традиционного мужского костюма — эта сфера казалось очень ограниченной. Сейчас я пробую интегрировать некоторые её элементы в свои коллекции.

Все верно, там есть много свободы. Однако 3–4 года назад «технологичная эстетика» была не в почёте в CSM. Мои одноклассники желали стажироваться в Maison Margiela или Alexander Mcqueen. Я же хотел попасть в Stone Island, Acronym и Aitor Throup. В последнем, кстати, задержался дольше всего. У меня получился особый опыт — я ощущал, что в вузе были не в восторге от технологичной одежды. Сейчас же все наоборот: студенты прибегают к современным методам изготовления вещей, к прогрессивными тканями и даже 3D-принтеру. Я же во время учёбы мог предлагать какое‑нибудь сырьё, а преподаватели просили от него отказываться, потому что не знали, как с ним грамотно работать. У CSM есть свой относительно эксцентричный стиль, что сам университет будет отрицать. Если ты будешь от него отклоняться в сторону минимализма, то слегка выпадешь из общей концепции. Но такой опыт стал для меня одним из важнейших. Я понял, что ни в коем случае нельзя отказываться от своего. Мне пришлось отстаивать свои идеи, что закалило меня как дизайнера. Впрочем, были учителя, которые поддерживали их.

Я всегда рисовал всяких вымышленных существ, а затем старался превратить их в одежду. Это было сложно. Один преподаватель даже запретил мне делать вещи в течение месяца, чтобы я только создавал свои иллюстрации. Этот урок помог мне ещё больше понять, что скучно просто выпускать вещи, строить целые миры куда интереснее.

Мы используем технологичность в качестве «позвоночника» наших существ — это основа нашего бренда. У меня есть дизайнерское обсессивно-компульсивное расстройство. Если, например, вижу застёжку на магните, и в ней нет смысла, меня это раздражает. Важно использовать технологии разумно. Но мне также нравится экспрессивность нашего бренда. Я интересуюсь множеством сфер. Прогрессивным дизайнерам не стоит зацикливаться исключительно на передовой стороне создания одежды, что может стать очень скучным. В нашем случае «технологичность» — необязательный аспект, но процесс работы всегда сопровождает функция.

Кажется, я это упоминал во время второго сезона, это касалось производства. Сейчас я всем доволен. Но на ранней стадии бренда были трудности. Ты молодой дизайнер, у тебя мало опыта, а люди много чего обещают, но не все выполняют сказанное. Это касается качества исполнения или образцов. Надо просто отыскать тех ответственных профессионалов, которые будут готовы тесно сотрудничать в долгосрочной перспективе. С людьми, которые постоянно провоцируют стресс, я перестаю работать. Запросы нашего бренда совсем не лёгкие. Мы как‑то сменили несколько производителей подряд, прежде чем нашли нужного.

Порой новизна может стать дьяволом. Люди могут быть одержимы постоянной погоней за ней. Мой бренд — это пристанище, куда приходят люди, уставшие от трендов. В случае Luca Hamers покупателям не надо беспокоиться, что какая‑то модель куртки в будущим сезоне станет неузнаваемой. Бренд — это хороший способ создать свой мир и обеспечить размеренный ритм коллекционирования вещей. Конечно, мы должны играть по правилам календаря моды, что иногда превращается в головную боль. Тем не менее, мы стараемся твёрдо стоять на своём. Например, у нас есть куртка Recluse, которую каждый сезон мы модернизируем, пробуя новые материалы, экспериментируем с деталями и т.д. В этом случае обладатель более ранней версии может быть заинтересован в покупке новой. Для создания самодостаточного языка дизайна требуется выносливость и уверенность. Нашему бренду не нужно каждый сезон менять эстетику. Мне очень нравится научная фантастика, скульптура, культура манга — в этих сферах кроется столько всего, что у меня нет необходимости заставлять себя вдохновляться тем, что мне чуждо. Это исследование собственного мира, погружение в него, стойкость перед мимолётными тенденциями.

Многие характеризуют мою работу как «мрачную», «связанную с тёмной стороной». Моя первая коллекция называлась «Тени на дороге». В ней отразились эмоции и чувства, которые я игнорировал. А в последнем сезоне я смог приручить этих «существ», взаимодействовать с ними, они стали уже не просто обитателями в моей голове. Я верю, что если человек старается быть честен с собой и с окружающими, если пробует выразить своё состояние души, то это ощущается и со стороны. Первый раз мне даже было страшно доставать наружу все эмоции, думая, что никому не будет дела до этого. К счастью, этого не случилось. Я могу заверить всех покупателей Luca Hamers, что они приобретают продукт из моей головы, из моего скетчбука и моих эмоций. Бренд — продолжение меня. Моё творчество идёт от сердца!